Почему опасно делать процедуру «как попросил пациент» и где заканчивается косметология без клинического мышления

Представьте себе типичный рабочий день косметолога. На прием приходит клиент и с порога заявляет: «хочу убрать носогубки», «мне только ботокс в лоб», «сделайте быстро, без подготовки» или что-то подобное.

Знакомо? А теперь вопрос: как специалист-косметолог поведет себя? Кто-то будет вынужден согласиться, потому что «клиент всегда прав», потому что «любой каприз за ваши деньги», потому что страшно отказать.

Но настоящий специалист предложит сесть в кресло и начнет осмотр, который, возможно, перечеркнет все ожидания клиента. И это единственно верный сценарий. Потому что в момент, когда косметолог соглашается на процедуру без проведения диагностики и не включает клиническое мышление, он перестает быть врачом и превращается в исполнителя чужих желаний.

Когда клиент обращается в клинику косметологии, он оценивает ситуацию с позиции внешнего дефекта, например, глубокие носогубные складки, морщинки вокруг глаз, поплывший овал лица. Врач же видит изменение опоры тканей, перераспределение объемов, особенности лимфатического оттока и мышечной активности.

Если проигнорировать эти факторы и выполнить процедуру только потому, что ее попросили сделать, риск неудовлетворительного результата и осложнений возрастет. Это и есть клиническое мышление – способность врача видеть не отдельную морщину или складку, а взаимосвязь кожи, подкожно-жировой клетчатки, связочного аппарата, мышц и лимфатической системы.

Когда прием ведет косметолог с клиническим мышлением, он четко понимает:

• что именно он делает (какую процедуру, в какую зону, каким препаратом);
• какую клиническую задачу решает;
• в какой последовательности выстраивать работу;
• какой результат он прогнозирует через один, три месяца, полгода.

Клиническое мышление – это не умение красиво колоть. Это умение вовремя сказать «нет» и выстроить план лечения, а не исполнить желание клиента.

Уверенность в действиях врача косметолога является результатом глубоких знаний, накопленного опыта, собственного клинического пути. Когда врач понимает ощущения изнутри, может простым языком объяснить, зачем нужен каждый этап подготовки, сам проходил процедуры, тогда и рождается комплаентность – готовность пациента следовать рекомендациям. И только в этом случае можно гарантировать по-настоящему безопасный долгосрочный результат.

Казалось бы, что мешает косметологу отказаться от сомнительной процедуры? Ведь именно он несет ответственность за результат и безопасность пациента. Однако на практике все сложнее. За каждым неверным решением стоит не желание навредить. Корни проблемы лежат гораздо глубже.

Основные причины, почему косметолог может пойти на поводу у пациента:

• недостаточный уровень квалификации;
• отсутствие практического опыта, клинического мышления, уверенности в диагностике;
• страх отказать пациенту и потерять его доверие;
• опасение, что клиент уйдет к другому специалисту;
• стремление оправдать ожидания любой ценой.

Желание косметолога дать быстрый результат здесь и сейчас подогревается самими пациентами, которые хотят увидеть изменения сразу, без диагностики, подготовки, прохождения нескольких этапов процедур. Однако лицо – это анатомическая и функциональная система, где каждая зона связана с другими. Работа с одной областью без учета общего состояния тканей нередко приводит к дисбалансу и ухудшению пропорций.

Клиническое мышление является результатом системного обучения, практического опыта и глубокого понимания процессов, происходящих в тканях. Выполнение отдельных техник без знаний возрастных изменений ограничивает возможности специалиста и повышает риск ошибок.

Просто прочитав учебники или посмотрев вебинар, получить клиническое мышление не удастся. Пониманию физиологии, искусству стратегического планирования, умению говорить с пациентом на одном языке можно и нужно учиться. Причем учиться у тех, кто сам прошел этот путь. 

В учебно-медицинском центре «Эклит» обучение строится именно вокруг формирования клинического мышления. Это не такие курсы, где просто показывают, как держать иглу и вводить препарат. Это системная подготовка врача-косметолога, который понимает аудиторию, учится диагностировать, получает знания от практикующих экспертов и отрабатывает навыки на практике.

Отдельное внимание уделяется обучению ботулинотерапии. Студенты осваивают работу с мышцами-антагонистами, чтобы избежать компенсаторных реакций, дифференциальную диагностику, технику отказа пациенту без потери контакта и доверия, построение персонализированных протоколов под разные типы старения.

Курсы по контурной пластике, нитевому лифтингу и армированию дают понимание типов старения, навыки видеть противопоказания, которые пациент не озвучивает, умение выстраивать последовательность процедур. Студенты учатся составлять протоколы коллагеностимуляции как альтернативы и дополнения к инъекциям, осваивают стратегии работы с деформационно-отечным типом, где филлеры противопоказаны.

После обучения выпускники получают удостоверение или диплом установленного образца с занесением сведений в реестр ФИС ФРДО. Но главное, они получают внутреннюю уверенность, понимание того, могут взять на себя ответственность за результат и выстроить схему лечения, а не просто выполнить запрос.

Теория остается теорией, пока не столкнешься с реальными ситуациями. Рассмотрим типичные случаи, когда отсутствие клинического мышления приводит к предсказуемым, но печальным последствиям.

Кейс 1. Филлеры при деформационно-отечном типе старения
Запрос: Пациентка 45 лет просит косметолога убрать носогубки, сделать лицо более наполненным, чтобы выглядеть свежее.
Осмотр врача показывает деформационно-отечный тип старения, склонность к отекам, утяжеленные, «оплывшие» ткани, потерянную костную и связочную опору.
Клинически правильное решение: работа с качеством кожи и укреплением тканей, коллагеностимуляция, векторный лифтинг. Нужно восстанавливать каркас, а не добавлять объем туда, где ткани и так перегружены.
Ошибка врача: Он слышит просьбу, боится, что в случае отказа клиент уйдет к более сговорчивому косметологу, знает, что филлеры дают мгновенный видимый эффект, и соглашается.
Результат: Лицо становится еще тяжелее, усиливается отечность, поскольку филлеры гигроскопичны и тянут воду. Контуры окончательно «плывут», появляются нависания.
Вывод: Врач все понимал, но сделал то, что просили. И ответственность за испорченное лицо лежит теперь на нем. Хотя он мог получить лояльного клиента на годы, если бы выстроил правильную стратегию.

Кейс 2. «Только ботокс в лоб» – классика нарушения биомеханики
Запрос: пациентка 32 лет просит убрать морщины только на лбу. Бюджет ограничен, и она ставит четкие условия.
Осмотр врача показывает, что работать изолированно только со лбом неправильно, изменится мимика, появится эффект «тяжелых» бровей, возникнут компенсации в периорбитальной зоне, а результат будет неестественным.
Ошибка врача: он предупреждает клиентку, что необходимо работать комплексно. Но соглашается провести процедуру, аргументируя, что пациент взрослый человек, раз настаивает, то имеет право получить, что заказывал.
Результат: через 2 недели брови опускаются, появляется нависание верхних век, которого не было, межбровные морщины усиливаются, взгляд становится тяжелым. Пациентка возвращается в панике: «Вы сделали мне хуже!»
Вывод: пациент не обязан знать анатомию и биомеханику, он не врач. А вот врач должен знать, что даже маленькое вмешательство меняет работу всей системы. И если специалист сознательно идет на упрощение, он берет на себя все риски. Правильно было предложить комплексную коррекцию с прогнозом на каждый шаг.

Косметолог должен сказать: «Я вижу вашу проблему и понимаю ваш запрос. Но если мы сделаем только то, что вы просите, результат будет неудовлетворительным. Вот что я предлагаю и почему». На самом деле это не отказ, а забота о пациенте. Это и есть клиническое мышление в действии.

 В косметологии важно понимать, что ответственность за результат всегда лежит на специалисте, независимо от того, кто был инициатором процедуры. Пациент может высказать пожелания, но именно врач-косметолог обязан определить, является ли выбранный метод обоснованным, безопасным и эффективным в конкретной клинической ситуации.